Куда обратиться

Сегодня мы познакомим вас с работой Городского подросткового гинекологического центра "Ювента".

Предлагаем интервью с главным врачом центра Кротиным Павлом Наумовичем.

С какими проблемами к вам чаще всего обращаются пациенты?

Основные проблемы - нарушение менструальных функций в период полового созревания, нежелательная беременность, подозрения на воспалительные заболевания, которые их смущают. Обращаются иногда и по поводу контрацепции, по поводу психотерапевтических проблем, которые возникают у них в семье, в ближайшем окружении. Бывают обращения по поводу сложностей в становлении интимных отношений с партнером.

Из общего количества обращающихся к вам людей, какой процент молодежи обращается к вам по поводу аборта?

Аборты составляют примерно 10 % от общих обращений.

И какой это примерно возраст?

Мы считаем только до 18 лет. В прошлом году у нас было чисто гинекологических, врачебных обращений больше 10 тысяч, а абортов было приблизительно 1100. До 15 лет примерно стабильная цифра 46-47, 52-53, основная конечно масса обращается по поводу задержки менструального цикла, но только в 20% мы констатируем факт беременности. Основная масса абортов приходится на возраст от 15 до 18 лет. И раньше по поводу беременности обращалось гораздо больше. Так вот в 1996-1997 г. было около 2000 абортов в год, а сейчас - меньше чем 1100. Молодежь стала более грамотной в вопросах контрацепции. Но как раньше было 20%, так сейчас и осталось - количество молодежи делающих повторный аборт до 18 лет.

А у вас бывают такие случаи, когда приходят делать по 4-5 абортов?

Нет, таких случаев не было. Пациентки все равно в этом не признаются. Но есть у нас одна рекордсменка 13 лет. За год своей половой жизни она сделала уже 2 аборта и сейчас опять ходит беременная.

А как насчет венерических заболеваний?

Сейчас идет спад. В основном это классические заболевания: гонорея, трихомониаз. На 10% уменьшились случаи заболевания сифилисом. В 1997 г. было зарегистрировано 366 случаев, но только 118 пролечили у нас здесь. А в этом году пролечили 38 человек и 17 человек отправили в стационар. В общем, это получается 55 случаев. Большая проблема сейчас состоит в том, что многие занимаются самолечением. Особенно, в случаях с гонореей. Если раньше простатит встречался в возрасте где-то около 40 лет, то сейчас очень распространен юношеский простатит и на 100% это неправильно пролеченная или не долеченная острая гонорея.

Что касается СПИДа, то до июня 2000 г. у нас не было вообще ни одной регистрации СПИДа. А с июня мы зарегистрировали уже больше 100 случаев. Если 1999 году было зарегистрировано 56 случаев ВИЧ-инфецированных до 19 лет, то в этом январе мы зарегистрировали уже 38. А за прошлый год было 1526 случаев.

Видите ли вы взаимосвязь между заболеваниями и употреблением наркотиков?

Конечно, по началу все случаи регистрации СПИДа, так или иначе, выявляли и наркоманию. Конечно, пациенты не приходят в состоянии ломок. Но мы иногда видим это, хотя они иногда не признаются принципиально. Вот недавно был яркий случай. К нам пришла девочка. Она только один раз попробовала наркотик. А так как партнер, который ей предлагал наркотик был ВИЧ-инфицированный, то и она, конечно, тоже заразилась.

А вы их куда-нибудь направляете или рекомендуете что-то?

Конечно, они от нас сразу уходят в Центр СПИДа.

А есть ли у вас телефон доверия, по которому дети могут позвонить, когда им тяжело?

Могут. Телефон доверия у нас есть. Он работает круглосуточно 251-00-33. Там как раз дежурят психотерапевты. Туда обращаются совершенно по разным вопросам. Очень много обращений справочного характера. Чаще всего звонки такого рода: "Он меня бросит, если я ему не отдамся" или вообще "жизнь кончилась, и мы с подругой сидим и думаем, чем нам лучше отравиться, потому что познакомились на дискотеке с мальчиками, а они нам дали неправильные телефоны или мы их запомнили неправильно. Мы не можем их найти, а без них жизнь для нас кончилась", им по 16 лет. Другое дело, что процентов 70 консультаций чаще всего не заканчиваются телефонными. После 3-4 попыток телефонного обращения они приходят к нам и консультируются.

А вот есть ли у вас такая система, что вы ходите по учебным заведениям, пропагандируете противозачаточные средства, рассказываете о культуре половой жизни?

Нет. По учебным заведениям мы ходить не будем, и лекции читать не будем. Мы раньше готовы были и работали 3 года по программе. Мы учили учителей говорить на эти темы. Но мы понимаем, что это практически зря потраченное время. Эффективность очень не высокая, прямо скажем. Если хотят узнать информацию, то пускай приходят к нам. Потому, что школы обвинят нас, что мы их развращаем и т.д. Поэтому пускай этим занимаются учителя. А у нас никому не откажут в консультации. Можно просто прийти и посоветоваться. Вот у нас посещение в этом году почти 200 тысяч. Из них врачебных всего 130-140 тысяч. У нас есть два кабинета доврачебного приема, где работают акушерки. Здоровых пациентов больше 20 тысяч человек, т.е. пришли просто посоветоваться, пришли без болезни. У нас в этом году 400 случаев обращений по поводу контрацепции до начала сексуальных отношений. У нас есть абонемент для подростков, которым мы читаем лекции. Мы проводим беседы на те темы, которые мы им предлагаем изначально. Мы их спрашиваем, что их больше волнует и интересует, и отвечаем на их вопросы.

И много народу туда ходит?

Много. Только раньше это оплачивала фирма "Джонсон и Джонсон" и поэтому все беседы были бесплатные. А теперь мы вынуждены делать их платными. И сейчас у нас абонементы эти платные. Они стоили сначало 6 рублей, а теперь сделали по 12 рублей абонемент на 6 бесед. Так намного приемлемей вести беседы. Они без смущения задают разные вопросы. Это не то, что в школе, где все стесняются, потому что вся школа потом узнает, что ее интересует. Конечно, ходит больше девочек, но бывают и мальчики. Бывали у нас даже группы 50 на 50. Они, как правило, ходят 1 раз в неделю. Мы стараемся брать контингент более взрослый - 9е, 10-е классы.

А какому контингенту вы предоставляете платные услуги?

В основном это наши бывшие пациенты. Мы им предлагаем ходить в консультацию по месту жительства, но почему-то они туда не идут. У нас еще есть платный контингент - это аборты (Ленинградская область). Мы им раньше делали бесплатно, но потом абортов стало столько, что мы уже не в состоянии их финансово обеспечивать. А бюджет областных не оплачивает. Тогда мы обратились в министерство здравоохранения области оплатить нам хотя бы по их более низким расценкам эти аборты. У нас 1996 или 1997 году было, чуть ли не 600 абортов в год. В этом году мы сделали около 900 платных абортов. И более 400 - это подростки области. Так как если они будут делать аборт у себя, то об этом сразу все узнают. Так, если в Гатчине можно уехать в другой конец города, то в Волосово это невозможно.

Мы вчера анализировали вопрос, что платные аборты проходят хуже, чем бесплатные. После аборта девушки у нас проходят реабилитацию - это контрольные осмотры, физиотерапия, противовоспалительная терапия, контрацепция для всех бесплатная (первый месяц мы всех выдерживаем на ней).

А платные обычно сразу же уходят, особенно областные. У них осложнений почти раза в 3-4 больше (в основном воспалительные). А самое главное, что есть куча осложнений, которые не зависят ни от врача, ни от услуг.

Предлагаем вашему вниманию интервью с Самохваловым Виктором Евгеньевичем, психотерапевтом-сексологом центра "Ювента"

С какими чаще всего проблемами к вам обращаются по телефону доверия?

В основном - это вопросы общения, первых отношений с противоположным полом, вопросы контрацепции, сексуальные взаимоотношения, начало половой жизни. И чаще всего это происходит так: "Я люблю Федю. Федя говорит, что мы с тобой были знакомы две недели (два месяца), и что пора начать сексуальную жизнь. Я сама еще не готова, не знаю что это такое. Прошу у вас совета, что делать. На втором месте по количеству стоят обращения - я беременна. Часто - это состояние депрессии. Выход из нее для девочки часто только один - это прерывание беременности. И как бы девочки при разговоре себя не вели, все равно для них эта ситуация - очень горькая. Мы обговариваем эту проблему. Пытаемся определить, кто с нами говорит, какие у нее реакции, как она определяет себя, как она определяет окружающий мир. Т.е. это вот такая экзистенциальная личностная система общения "психотерапевт - пациент".

Потом идут такие проблемы как система взаимоотношений. Я и мой друг. Я и мои подруги. Я и мои родители. Как мне себя вести в той или иной ситуации? Что мне делать? Меня не любят. Я не знаю как мне себя вести. Я поссорилась. Скажите как мне себя вести в ситуации ссоры? Как мне выйти из этой ситуации? Меня не понимают родители и вообще, я чувствую себя заброшенной, одинокой и несчастной.

У телефона доверия есть своя система, своя философия, своя техническая составляющая работы, свои выверенные специалистами разработки. Мы помогаем. Не указываем, что надо делать и как.

Я общаюсь с ними, определяю их личностную данность. По телефону высвечивается интонация голоса, тембр, качества личности на вербальном уровне. Мы стараемся сделать так, чтобы человек осознал самого себя, свою данность и нашел какие-то варианты. Мы просим проговорить варианты, которые они предлагают нам. Скажем так: "А что вы сами думаете об этом? А какой вы сами видите выход?"

Часто задается вопрос "Я не знаю, что мне делать, подскажите, что-нибудь". Такая вот установочная позиция. Люди хотят получить сиюминутную помощь, совет. Просто, везде пишут о советах. Вы получите совет, вы получите рекомендации. Я определяю такие службы как "совковые" и "пост совковые", потому что живя в Стране Советов, мы привыкли к советам.

Жизнь показала, что это не работает. Поэтому задача психотерапевта и психолога, который сидит на телефоне доверия - это дать пациенту картину бытия в этой жизни, познать несколько себя, свои возможности, свою потенцию для решения вопроса. И стимулировать его на решение этого вопроса в самом себе. Чтобы он учился бороться. Смог сам все решить, но с нашей помощью. Мы даем технику. Технику самоопределения, технику самоосознания какой-то конкретной ситуации. Ну, а в идеале это длительная работа с психологом. Еще задают вопросы контрацепции - это очень важно. Но мы не берем на себя ответственность давать им ответы по телефону, потому что мы не контрацептологи. Мы им даем общие тенденции, что без контрацепции идти на риск никоим образом нельзя. Очень серьезный вопрос и вопрос вопросов, который еще до конца не решен. "Как сделать так, чтобы сексуальные отношения были безопасны?" Я думаю, что это самый важный вопрос, потому что я работаю уже десяток лет и все равно вопрос еще не решен. Хотя мы над этим думаем, работаем. Такие проблемы очень часты, особенно для ребят 13 - 15 лет. Постарше ребята звонят по поводу насилия. В последнее время такие звонки участились.

А с чьей стороны насилие?

Насилие самых разных видов. В основном - сексуальные, большая часть которых происходит со стороны знакомых, приятелей. Участились инцесты. Это в основном насилие отчимов.

А вот есть ли у вас психологическая помощь для людей, у которых выявляются СПИД, сифилис и др.?

Этот вопрос - достаточно серьезный, потому что количество ВИЧ-инфицированных растет очень быстро. Чаще всего звонят еще не определившие у себя диагноза, но подозревающие по какой-либо причине. Мы их всегда ориентируем на центр СПИДа. Вообще, я сторонник, чтобы у любой девчонки презерватив всегда был в сумочке. На дискотеке она или в школе. Живет она половой жизнью или не живет. Это должно быть как губная помада. Потому что мир сейчас - жестокий. Это - основная наша работа. Я вижу свет в конце туннеля, потому что жизнь и общественные отношения развиваются так, как они развиваются. Просто население не поспевает за ним в чисто психологическом аспекте и поэтому должно быть правильно поставлено половое воспитание и информирование. Если мы этого делать не будем, то мы получим больное и вымирающее поколение.